Chapter 3
Глава 3. Первый урок
Дангуоле приходит на первый урок к доктору Вайдасу. Она учится настраиваться на вибрации растений с помощью дыхания и концентрации. Айрис присоединяется к занятию. Доктор Вайдас показывает карту звёздного неба и объясняет, что растения связаны с определёнными созвездиями. В конце урока он даёт задание: найти в Академии растение, которое откликнется на её голос, и предупреждает, что это может быть опасно.
Ночь прошла беспокойно. Я ворочалась, перебирая в голове события дня: свечение розы, спокойный взгляд доктора Вайдаса, скептицизм Айрис, сменившийся любопытством. Блокнот лежал на тумбочке, и я то и дело протягивала руку, чтобы перечитать свои каракули: «Розы помнят звёзды». Но что это значит? Как цветы могут помнить то, что было до них? Вопросы роились, как мухи над мёдом.
Утром я вскочила раньше будильника. Солнце только начинало золотить край шторы. Я оделась быстро, даже не позавтракав — кусок в горло не лез. В кармане куртки лежал блокнот, ручка и маленький камешек, который я подобрала во дворе. Зачем? Сама не знала. Просто он показался тёплым.
Доктор Вайдас ждал меня в той же аудитории, где мы разговаривали в первый день. Он сидел за столом, перебирая стопку прозрачных пластинок, похожих на слайды. Когда я вошла, он поднял голову и улыбнулся.
— Ты вовремя, — сказал он. — Садись.
Я села за первую парту, как примерная ученица. Сердце стучало где-то в горле.
— Сегодня мы начнём с самого простого, — доктор Вайдас положил передо мной небольшую веточку с зелёными листьями. — Это мирт. Он чувствителен к прикосновениям и свету. Закрой глаза и положи ладонь на листья. Не дави, просто коснись.
Я послушалась. Листья были гладкими, прохладными. Я закрыла глаза и попыталась дышать ровно, как учила мама, когда я боялась грозы.
— Теперь представь, что твои пальцы — это корни, — голос доктора Вайдаса звучал тихо, но отчётливо. — Они тянутся внутрь ветки, впитывают её тепло. Не думай словами. Просто слушай.
Я слушала. Сначала было тихо — только собственное дыхание и шум крови в ушах. Но потом… я почувствовала лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Оно поднималось по руке, к локтю. Мирт дышал. Медленно, ритмично, как спящий ребёнок.
— Я чувствую, — прошептала я, не открывая глаз. — Он живой.
— Хорошо. Теперь открой глаза.
Я моргнула. Ветка выглядела так же, но я знала — она изменилась. Или изменилась я.
Доктор Вайдас кивнул:
— Ты только что установила контакт. Это первый шаг к тому, чтобы слышать язык растений. Но помни: каждый лист, каждый стебель — это антенна. Они ловят не только свет, но и сигналы из космоса. Вибрации звёзд.
— Звёзд? — переспросила я.
— Да. Растения — это связующее звено между землёй и небом. Их корни уходят в почву, а листья тянутся к свету. Но есть и другое измерение. Некоторые цветы распускаются только тогда, когда определённая звезда находится в зените. Это не совпадение. Это язык.
Он встал и подошёл к стене, на которой висела карта звёздного неба. Я раньше её не замечала — она сливалась с серой штукатуркой.
— Вот, — он провёл пальцем по созвездию, похожему на змею. — Это Серпенс. Змея. В древних культурах его связывали с мудростью и исцелением. Розы, которые ты видела во дворе, цветут в полнолуние, когда Серпенс поднимается высоко. Их свет — это эхо звезды.
Я достала блокнот и начала записывать. Рука дрожала, но буквы ложились ровно.
— А другие цветы? — спросила я. — Они тоже связаны со звёздами?
— Каждый по-своему. Но не все голоса дружелюбны. Есть растения, которые питаются болью, страхом. Они растут на местах старых битв, кладбищ. Их свет — холодный, серый. Если услышишь такой голос — уходи. Не пытайся говорить с ним.
Я сглотнула. В горле пересохло.
— Откуда ты знаешь? — спросила я.
Доктор Вайдас посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах мелькнула тень.
— Потому что я тоже слышал. И однажды ошибся.
Он не стал объяснять. Вместо этого он протянул мне небольшую лупу с тёмным стеклом.
— Это фильтр. Если посмотреть через него на растение, можно увидеть его ауру. Здоровая — зелёная или золотая. Больная — серая или чёрная. Попробуй.
Я взяла лупу и поднесла к мирту. Через тёмное стекло листья казались почти прозрачными, но по краям струился слабый золотистый свет. Тёплый, как утреннее солнце.
— Красиво, — выдохнула я.
— А теперь посмотри на ту розу, что светилась вчера.
Я обернулась. На подоконнике стоял горшок с розой — той самой? Я подошла и навела лупу. Свет был ярче, чем у мирта, и в нём мерцали крошечные красные искры. Как звёзды.
— Она помнит, — прошептала я.
— Помнит что? — раздался голос с порога.
Я вздрогнула. В дверях стояла Айрис. Фиолетовые волосы были заплетены в косу, на лице — смесь любопытства и неуверенности.
— Можно мне тоже? — спросила она, глядя на доктора Вайдаса.
Он улыбнулся:
— Конечно. Садись.
Айрис села рядом со мной. Я протянула ей лупу. Она посмотрела на мирт, потом на розу. Её глаза расширились.
— Ничего себе, — выдохнула она. — Это… реально?
— Реальнее, чем ты думаешь, — ответил доктор Вайдас. — Но это только начало. Дангуоле, у меня есть для тебя задание. До конца недели найди в Академии растение, которое откликнется на твой голос. Не прикосновение — именно голос. Скажи ему что-нибудь, и если оно ответит светом — запиши, какое это растение, где оно растёт и что ты сказала.
— А если не ответит? — спросила я.
— Значит, ты ещё не готова. Но я верю, что ответит. Ты слышишь лучше, чем думаешь.
Я сжала блокнот. Задание звучало пугающе, но внутри зажглась искра азарта.
— Я справлюсь, — сказала я, глядя на розу, которая всё ещё мерцала.
— Будь осторожна, — добавил доктор Вайдас. — Не все растения хотят быть услышанными. Некоторые могут обжечь.
Айрис посмотрела на меня с новым уважением:
— Я помогу, если хочешь.
Я кивнула. В кармане лежал блокнот, в руке — лупа. Впереди была целая неделя, полная шёпота, света и тайн. Я чувствовала, что это только начало. И что самое важное открытие ждёт меня там, где я меньше всего ожидаю.