Chapter 1
Глава 11: Шепот из переплета
Джулия, оправившись от первого шока, начинает более внимательно осматривать библиотеку. Она замечает странные символы, появляющиеся на корешках книг, и слышит тихий шепот, идущий из глубин полок. Кот-библиотекарь становится более разговорчивым, намекая на древние законы библиотеки.
Джулия Баркер, человек, чья жизнь до этого момента протекала с размеренностью и предсказуемостью, как медленно распускающийся пион, оказалась в эпицентре бури. Нет, не в той буре, что срывает крыши и валит деревья, а в той, что творится внутри, когда реальность вдруг решает сыграть с тобой в испорченный телефон. Фолиант, городок, где даже дождь, казалось, шел по расписанию, всегда был для нее тихой гаванью. Ее цветочный магазинчик «Лепесток и Лист» был оазисом спокойствия, наполненным ароматами роз, лаванды и чего-то неуловимо сладкого, что Джулия сама не могла определить. Единственной искрой непредсказуемости в ее жизни был старый брелок в виде кота, который достался ей от бабушки. Он был потертым, с одним стеклянным глазом, смотрящим куда-то вдаль, и казался совершенно обычным... до сегодняшнего дня.
Сегодняшнее утро началось, как обычно. Джулия, поглаживая своего рыжего, ленивого кота по имени Пушистик, который, казалось, считал себя главным экспонатом цветочного магазина, разливала по чашкам ароматный чай. За окном проезжала старенькая «Лада» соседа, миссис Хендерсон, которая, вероятно, ехала за свежим хлебом. Обыденность, приятная и уютная. Но что-то витало в воздухе, что-то неуловимое, как запах грозы перед ливнем. Джулия, обладающая той редкой способностью витать в облаках, даже когда ее руки были заняты пересадкой фикусов, почувствовала это. Легкое покалывание в кончиках пальцев, будто от статического электричества, и странное ощущение, будто кто-то невидимый наблюдает за ней. «Наверное, просто переутомилась», — подумала она, поправляя брелок-кота на ключах.
Потом пришла миссис Хендерсон. Не за хлебом. С тревогой в глазах и дрожащими руками.
«Джулия, милая, ты не видела мою Эвелин?»
Эвелин была ее любимой книгой, старинным изданием «Приключений Алисы в Стране Чудес», которое она брала в библиотеке Фолианта. Библиотека. Место, которое Джулия любила, но посещала не так часто, как ей хотелось бы. В ее уютном мире книг было больше, чем в любом городском архиве. Но в последнее время, как говорила миссис Хендерсон, в библиотеке творилось что-то странное. Книги сами собой переставлялись, полки скрипели по ночам, а иногда, как шептала миссис Хендерсон, из-за закрытых дверей слышался тихий, мелодичный смех.
«Библиотека? — Джулия нахмурилась. — Что с ней?»
«Она исчезла, дорогая! — воскликнула миссис Хендерсон, и ее голос сорвался. — Я пошла вернуть Эвелин, а там... там ничего нет! Только пустое место, где стояла полка, и какой-то странный, мерцающий туман. И, кажется, я оставила Эвелин там...»
Джулия, чье сердце мгновенно заколотилось в груди, словно пойманная птица, решила, что не может оставить миссис Хендерсон в таком отчаянии. Она всегда была немного неуклюжей, но доброй, и чужое горе отзывалось в ней слишком сильно. Захватив сумку, она поспешила к библиотеке, оставив Пушистика с недовольным мяуканьем наблюдать за исчезающим вдали силуэтом хозяйки.
Здание библиотеки, старое, кирпичное, с высокими окнами, выглядело совершенно обычным. Но когда Джулия подошла к двери, она почувствовала тот же странный зуд в кончиках пальцев, что и утром. Дверь оказалась не заперта. Войдя внутрь, она замерла.
Это была не та библиотека, которую она знала. Вместо привычных рядов полок, уходящих в потолок, перед ней расстилался бесконечный, головокружительный лабиринт. Полки, словно корабли в безбрежном океане, парили в воздухе, соединенные тонкими, мерцающими мостиками из света. Книги, от древних фолиантов до ярких детских сказок, лежали на них, некоторые словно приклеенные, другие — свободно парящие, кружащиеся в медленном танце. Воздух был наполнен шелестом страниц, тихим гулом и каким-то едва уловимым ароматом, напоминающим смесь старой бумаги, чернил и... ванили?
«Что за...» — прошептала Джулия, оглядываясь. Миссис Хендерсон, видимо, была права. Библиотека действительно исчезла. Или, скорее, превратилась во что-то совершенно иное.
Вдруг, откуда-то сверху, послышался скрипучий голос, полный явного раздражения.
«Ну вот, опять. Только я успел уложить пылинки спать, как явилась новая незваная гостья. И, судя по перепуганной физиономии, еще и с проблемами».
Джулия подняла голову. На одной из парящих полок, возле огромного, покрытого пылью тома в кожаном переплете, сидел кот. Не просто кот, а огромный, черный, как сама ночь, кот с изумрудными глазами, которые смотрели на нее с нескрываемым презрением. На его шее висел золотой медальон с изображением книги, а на лапе, к ее удивлению, Джулия заметила крошечные очки в золотой оправе.
«Вы... вы говорите?» — выдавила из себя Джулия, чувствуя, как ее мозг пытается переварить происходящее.
«А вы, я вижу, способны задавать очевидные вопросы, — прошипел кот, лениво облизывая лапу. — Неудивительно, что библиотека выбрала именно вас. Недостаток здравого смысла — это, знаете ли, заразно. Меня зовут Муррлин. Я, так сказать, главный хранитель этого места. Или, как вы, люди, любите говорить, библиотекарь».
«Библиотекарь? Но... как? И что это за место?» — Джулия шагнула вперед, но тут же отшатнулась, когда одна из книг, лежащая неподалеку, вдруг взлетела в воздух и, пролетев мимо ее уха, с глухим стуком приземлилась на другую полку.
«Это не просто место, дитя мое, — проворчал Муррлин, — это Лабиринт. Библиотека, которая вышла за рамки обыденного. А книги... они здесь живут своей жизнью. Иногда слишком бурно». Он дернул хвостом. «И ваша покорная слуга, миссис Хендерсон, оставила здесь свою любимую книжку. Пустяк, казалось бы. Но это только начало».
«Начало чего?» — спросила Джулия, чувствуя, как ее охватывает странное предчувствие.
«Начало вашей миссии, — Муррлин посмотрел на нее так, будто оценивал пойманную мышь. — Библиотека выбрала вас, Джулия Баркер. Вас, цветочницу, мечтательницу и, смею предположить, обладательницу какого-то совершенно бесполезного, но, вероятно, дорогого сердцу брелка».
Джулия машинально коснулась брелка на своих ключах. Кот. Такой же черный, как Муррлин, но гораздо меньше и с одним мутным глазом.
«Откуда вы знаете про брелок?» — спросила она, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
«Я знаю многое, — ответил Муррлин, его изумрудные глаза сверкнули. — И я знаю, что вы должны найти здесь одного читателя. Особого читателя. Того, кто никогда не возвращает книги. И, что еще важнее, того, кто не должен попасть не в те руки».
«Читатель, который не возвращает книги? — Джулия задумалась. — Наверное, он просто забывчивый».
«Забывчивый? — Муррлин издал звук, похожий на сдавленный смешок. — Если бы все было так просто. Этот читатель — хранитель. Хранитель историй, которые не должны быть забыты. И сейчас за ним охотятся. А вы, как я уже сказал, были выбраны, чтобы найти его и защитить. Или, по крайней мере, не помешать мне его найти».
«Но почему я? Я же просто флористка!» — запротестовала Джулия.
«Именно потому, что вы просто флористка, — ответил Муррлин. — Вы не понимаете правил этого места. А значит, вы можете нарушить их так, как никто другой. И иногда, чтобы исправить сломанное, нужен кто-то, кто не знает, что оно сломано. А теперь, хватит болтать. Ваша первая задача — найти след этого читателя. И, ради всех мудрых совыных перьев, не прикасайтесь к книгам, которые начинают чихать. Это очень заразно».
С этими словами Муррлин спрыгнул с полки, приземлившись бесшумно на парящий пол. Он махнул хвостом, и одна из полок, усыпанная старинными атласами, медленно поплыла в сторону Джулии.
«Вперед, мечтательница. Лабиринт ждет. И помните, книги здесь — не просто бумага и чернила. Они — живые. И у них свой характер».
Джулия, чувствуя, как ее сердце колотится где-то в горле, шагнула на парящую полку. Стоило ей ступить, как полка ожила, медленно, но уверенно набирая скорость и унося ее вглубь мерцающего лабиринта. Вокруг нее, словно звезды на ночном небе, проплывали тысячи книг. Некоторые тихо шелестели страницами, словно перешептываясь, другие мерцали мягким светом, будто хранили в себе тайны веков. Но вот что-то изменилось. Одна из книг, лежавшая на соседней полке, вдруг начала дрожать. Затем она издала громкий, пронзительный чих, от которого страницы разлетелись в разные стороны, словно конфетти.
«О нет», — прошептала Джулия, вспоминая слова Муррлина.
И тут же, словно по команде, по всему лабиринту прокатилась волна чихания. Книги начали чихать одна за другой, энциклопедии, романы, сборники стихов. Из их страниц вылетали маленькие, бумажные снежинки, которые, пролетая мимо Джулии, вдруг начинали говорить.
«...
«...и тогда Алиса спросила: «А вы кто?» — прошептал третий, из той самой «Алисы», которую искала миссис Хендерсон.
Джулия попыталась увернуться, но снежинки сбивали ее с ног, облепляя одежду и волосы. Воздух наполнился хаосом из обрывков знаний, историй и вопросов. Это было похоже на оживший кошмар любого библиофила.
«Эй, полегче!» — крикнула она, пытаясь отмахнуться от назойливых бумажных посланников.
В этот момент, одна из полок, пронесшаяся мимо нее, вдруг резко остановилась. Джулия едва успела удержаться, чтобы не упасть. На полке, среди стопок старых газет, лежала она. Книга. В красном переплете, с золотым тиснением, которое, казалось, мерцало в полумраке. И на ее обложке, словно отпечаток пальца, был виден след от руки. Тот, кто ее держал, явно не хотел оставлять никаких следов, кроме этого.
«Эвелин?» — прошептала Джулия, узнавая книгу миссис Хендерсон.
Она протянула руку, чтобы взять ее, но в последний момент остановилась. Что-то было не так. От книги исходило странное, холодное сияние. И, если прислушаться, можно было услышать тихий, едва уловимый шепот, идущий прямо из ее переплета. Шепот, который звучал как приглашение. Или как предупреждение.
Джулия Баркер, мечтательная флористка из Фолианта, стояла на пороге совершенно нового мира. Лабиринта, где книги чихали, энциклопедии читали лекции, а коты носили очки. И где ей, обыкновенной девушке с брелком в виде кота, предстояло найти таинственного читателя, который, казалось, был связан с самой сутью этого волшебного места. Ее приключение только начиналось, и оно обещало быть куда более запутанным, чем самый сложный узор из роз.