Одиночество в толпе

Восьмая глава. Одиночество в толпе.

Город жил своей обычной, шумной жизнью. Днем он гудел, как растревоженный улей, сотнями голосов, стуком колес, мелодиями улиц. Ночью он затихал, лишь редкие фонари бросали призрачные блики на мокрый асфальт, да где-то вдалеке выла сирена. Дмитрий шагал по этим улицам, погруженный в себя, словно невидимый призрак, скользящий сквозь поток людей. Каждый день был одинаков: пробуждение в пустой квартире, где еще витал едва уловимый аромат ее духов, завтрак, приготовленный на одного, дорога на работу, где смех коллег казался чужим и далеким, затем снова дорога домой, в тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов. Он старался забыть, старался жить, но воспоминания, словно назойливые мотыльки, бились о стекло его души, напоминая о ней. Ее улыбка, ее смех, тепло ее руки в его руке – все это было так реально, так близко, и в то же время недостижимо, как далекая звезда.

Он часто ловил себя на том, что ищет ее глаза в толпе. В каждом прохожем, в каждой женщине, мелькнувшей в его поле зрения, он видел ее. Это было мучительное самоистязание, но он не мог остановиться. Он проходил мимо кафе, где они когда-то пили кофе, мимо парка, где гуляли под луной, мимо книжного магазина, где она выбирала ему подарки. Каждый уголок города был пропитан их прошлым, их счастьем, которое теперь казалось таким хрупким, таким эфемерным. Он пытался читать, но буквы расплывались перед глазами. Он пытался работать, но мысли уносились прочь, к ней. Он чувствовал себя так, словно потерял часть себя, словно его душа была разорвана надвое, и вторая половина где-то там, вдали, тосковала по нему так же, как он по ней.